ГЛАВНАЯ О ЦЕНТРЕ СОТРУДНИКИ КОНТАКТЫ ГОСТЕВАЯ КНИГА


ВОЕННО-НАУЧНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ
ВЫСТАВКИ
КОНКУРСЫ
ДИСКУССИИ И ВСТРЕЧИ
ВоенКом: Военный комментатор (Военно-исторический иллюстрированный альманах)
ПРАВО И ВОЙНА
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЕ МОНОГРАФИИ
ФОТОАРХИВ (виртуальный музей)
ПЕРВИЧНАЯ ИСТОРИЯ ВОЙНЫ
О ВОЙНЕ ЯЗЫКОМ ИСКУССТВА
ОРГАНИЗАЦИИ - ПАРТНЕРЫ
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРОЕКТЫ
МЫ ПОМНИМ
ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
БИБЛИОТЕКА ИМ. В.Г. БЕЛИНСКОГО
СОО РСВА
CАЙТ ХАБАРОВА ЛЕОНИДА ВАСИЛЬЕВИЧА
САЙТ ГАЗЕТЫ ВЕТЕРАНОВ ВОЙНЫ В ТАДЖИКИСТАНЕ
"ЧЕЛОВЕК и ВОЙНА" Всероссийский фестиваль документального кино


ТЕМАТИКА И ТРЕБОВАНИЯ К МАТЕРИАЛАМ, ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ В ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОМ АЛЬМАНАХЕ "ВОЕНКОМ: ВОЕННЫЙ КОММЕНТАТОР"





На главную / ВОЕННО-НАУЧНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ

Участие территориальных органов НКВД-НКГБ в обеспечении безопасности промышленных предприятий Урала и Сибири в годы Великой Отечественной войны
А.И.Вольхин


Борьба с диверсионно-подрывной деятельностью спецслужб фашистской Германии и враждебных элементов в годы Великой Отечественной войны явилась активной формой участия территориальных органов НКВД-НКГБ Урала и Сибири в обеспечении безопасности страны.

Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков сыграла огромную роль в организации защиты Советского государства. Руководство страны потребовало укрепить советский тыл, организовать охрану заводов, электростанций, мостов, телефонной и телеграфной связи, повести беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, уничтожать шпионов и диверсантов1. Директива стала основой организаторской и идеологической работы партийных комитетов и советских учреждений, мероприятий органов НКГБ и НКВД по обеспечению охраны важнейших объектов советской экономики. В течение всего 1941 г. в приказах НКГБ и НКВД СССР отмечалась основная идея: решительно пресекать любые попытки диверсии, вредительства и саботажа на оборонных объектах, специфическими методами оказывать помощь в перестройке всех отраслей промышленности на военный лад2. Для реали-зации этой установки был проведен комплекс мероприятий.

Летом 1941 г. органы НКГБ-НКВД взяли под усиленную охрану широкий круг объектов экономики: предприятия наркоматов вооружения, боеприпасов, авиационной, машиностроительной, химической, нефтяной, угольной, резиновой промышленности, электростанций и связи, железнодорожного транспорта (пути сообщения, депо, мосты, станции, водокачки), аэродромы, нефтепроводы, водохранилища, электросети, банки. В дальнейшем на подразделения Экономического управления НКВД было возложено дополнительное обслуживание предприятий черной и цветной металлургии, судостроительной, легкой, пищевой, рыбной, мясомолочной, лесной, целлюлозно-бумажной промышленности. С 1 февраля 1942 г. - обслуживание наркоматов земледелия, совхозов, заготовок, позднее - наркоматов торговли, строительства, промышленности стройматериалов, строительных батальонов (около 400 тыс. человек), школ ФЗО и ремесленных училищ при заводах и пр.3

Тотальный контроль за деятельностью всех предприятий народного хозяйства изначально распылял силы и средства органов госбезопасности тыловых регионов страны, снижал эффективность контрразведывательных усилий по обеспечению безопасности важнейших военно-экономических объектов.

Постановлением ГКО № 433сс от 8 августа 1941 г. высшее руководство страны обязало НКВД СССР помочь наркоматам в организации и налаживании военизированной охраны промышленных предприятий и железнодорожных сооружений, увеличив для этой цели численность войск НКВД на 10 060 человек 4. Был ужесточен пропускной режим на военных заводах, положено начало форсированному насаждению противодиверсионного осведомления на оборонных объектах. Остановимся на рассмотрении этих мер подробнее.

В связи с потенциальной угрозой совершения диверсионных актов на промышленных объектах страны НКВД и НКГБ СССР совместной директивой от 11 июля 1941 г. обязали местные органы НКВД-НКГБ организовать дополнительную охрану особо уязвимых участков на предприятиях из партийно-советских активистов5.

С конца августа 1941 г. с нарастанием количества аварий и взрывов, похожих на диверсию, НКВД СССР отдал ряд приказов по организации противодиверсионной работы на объектах оборонных отраслей промышленности, возложив персональную ответственность за нее на руководителей территориальных органов госбезопасности. В качестве главной задачи органам НКВД предписывалось обеспечить сохранность заводов, наиболее уязвимых в диверсионном отношении. К каждому из таких заводов прикреплялись опытные оперативные работники ЭКО НКВД-УНКВД, которые занимались вербовкой противодиверсионного осведомления, удалением из взрывоопасных цехов антисоветских элементов, организацией оперативного обслуживания отделов техники безопасности, военизированной охраны и пожарных команд. С осени 1941г. по конец 1942 г. шел активный процесс насаждения противодиверсионной агентуры на важнейших военно-экономических объектах Урала и Сибири6.

В течение всей войны органы НКВД-НКГБ предпринимали меры по удалению с особо важных промышленных предприятий политически и социально неблагонадежных лиц. Руководство НКВД СССР предписывало не допускать бывших польских граждан к работе на оборонных объектах. Спецпоселенцев, занятых на объектах народного хозяйства, разрешалось использовать только на строительных и подсобных работах, в механических цехах промышленных предприятий (за исключением взрывоопасных). Запрещалось допускать на промышленные объекты спецпоселенцев, подозреваемых органами НКВД-НКГБ в шпионаже, вредительстве, диверсионных, террористических намерениях, в принадлежности к антисоветским группировкам7.

Всех лиц, ранее находившихся в окружении противника или в плену, проживавших на оккупированной немцами территории, запрещалось допускать к работе в составе заводской охраны, на нефтеперерабатывающих и химических производствах, во взрывоопасных и сборочных цехах, пребывать в помещениях, складах, на погрузочно-разгрузочных площадках со взрывоопасной продукцией. Разрешалось использовать их группами в механических цехах, на подсобных работах. Только по окончании полной проверки и при отсутствии компрометирующих материалов на них органы НКВД-НКГБ решали вопрос о возможности использования каждого на перечисленных выше производствах и в охране заводов. Заключенных ИТЛ разрешалось привлекать к работе на взрывоопасных заводах только в подготовительной (очистка, промывка, сушка корпусов снарядов, мин, бомб) и окончательной фазах производства (укладка боеприпасов). Аналогичные ограничения предусматривались в отношении бывших кулаков, немцев, членов бывших антисоветских групп и течений (троцкистов, правых)8.

Руководствуясь циркулярами и указаниями из Москвы, оперативные сотрудники экономического отдела УНКВД по Свердловской области интенсивно очищали промышленные предприятия от политически и социально неблагонадежных лиц. С начала Великой Отечественной войны до конца 1941 г. с оборонных заводов Каменска-Уральского, Нижнего Тагила, Свердловска было удалено или перемещено на второстепенные работы 1107 человек, в 1942 г. - 2254 человека9.

И все же, на наш взгляд, указанная проблема была практически неразрешимой. На 1 октября 1942 г. на оборонных объектах Свердловской области продолжали работать 87 тыс. бывших стройбатовцев, 1325 немцев, 173 финна, 4913 заключенных,

27 530 кулаков-трудпоселенцев10. Обстановка военного времени, необходимость выполнения важнейших государственных заказов заставляли руководителей предприятий изыскивать любые возможности, максимально использовать дефицитную рабочую силу (без особого внимания на ее политическое и социальное прошлое), перебрасывая ее с объекта на объект, из цеха в цех, на погрузочно-разгрузочные работы. Все это затрудняло установление надлежащего режима и эффективного контроля за нею со стороны органов госбезопасности.

Особое внимание органы госбезопасности уделяли состоянию охраны и пропускного режима оборонных предприятий, улучшению качественного состава смен стрелков-охранников, повышению бдительности и надежности несения службы в ночное время. Комплексные оперативные группы в составе сотрудников ЭКО органов НКВД-НКГБ, паспортных отделов милиции проводили систематические проверки заводов, вскрывали серьезные недостатки, информировали о них секретарей райкомов, горкомов, обкомов ВКП(б), руководителей центрального аппарата НКВД-НКГБ СССР11. Так, на заводе им. Воровского в городе Свердловске, где проводилась окончательная сборка знаменитых "катюш" (изделие М-13), проверкой было установлено, что вместо необходимых 6 постов охраны имелось только 2 с шестью стрелками, в том числе тремя женщинами, вооруженными одной старой берданкой. Имея в виду чрезвычайную важность и секретность завода, УНКВД предложило его администрации заключить договор с управлением милиции и обеспечить 6 постов охраны ведомственной милицией, что и было сделано12.

Вскрытые недостатки администрацией предприятий устранялись, но вскоре вновь накапливались проблемы, и в целом положение оставалось практически на одном и том же, весьма низком уровне.

Огромный ущерб обороноспособности страны наносили пожары. В Свердловской области на промышленных объектах

в 1941 г. произошло 156 пожаров, в 1942 г. - 255, из них 42 на особо важных военных заводах. В целях укрепления противопожарной безопасности в 1942 г. по линии УНКВД по Свердловской области была проделана значительная работа: обследовано 139 оборонных объектов, проверена деятельность 120 пожарных подразделений, за нарушение противопожарных мероприятий привлечено к уголовной ответственности 287 человек, к административной -

1988 человек. По всем фактам пожаров, о противопожарном состоянии предприятий был проинформирован обком ВКП(б). Анализ следственных материалов показал, что основной причиной пожаров являлось несоблюдение правил противопожарной безопаснос-ти, неосторожное обращение с огнем. Сотрудниками УНКВД не исключалась вероятность и диверсионных намерений, но в условиях игнорирования руководителями предприятий мер противопожарной безопасности вскрыть их было делом чрезвычайно трудным13.

Таким образом, деятельность территориальных органов госбезопасности носила ярко выраженный экстенсивный характер: защита всех объектов народного хозяйства от всех возможных враждебных акций противника. Особое внимание уделялось использованию противодиверсионного осведомления для предупреждения взрывов, аварий и пожаров на оборонных объектах.

Решение оперативных задач достигалось использованием различных организационных форм. Для проведения комплексного обследования 81 промышленного предприятия Свердловской области в сентябре 1941 г. было создано 15 оперативных бригад УНКВД, в состав которых вошли работники ЭКО, отдела пожарной охраны, милиции. Они проверили соблюдение правил техники безопасности, состояние противодиверсионной работы, пропускного режима, пожарной и сторожевой охраны оборонных объектов, баз и хранилищ жидкого топлива14.

С целью оказания практической помощи периферийным органам госбезопасности периодически созывались оперативные совещания начальников горрайотделов НКВД-НКГБ с участием помощников директоров заводов по найму и увольнению, оперативных работников, непосредственно обслуживающих взрывоопасные предприятия, проводились инструктажи, анализ конкретных ситуаций, связанных с авариями, взрывами и пожарами. В 1942 г. в города Верхнюю Пышму, Каменск-Уральский, Кушву, Нижний Тагил, Серов 268 раз выезжали работники Управления НКВД по Свердловской области, 137 раз - работники пожарной охраны. О результатах обследования информировалось руководство райкомов и горкомов партии. Начальники управлений территориальных органов госбезопасности докладывали на заседаниях бюро обкомов ВКП(б) о мероприятиях по обеспечению охраны предприятий оборонной промышленности15. В течение 1942 г. по линии УНКВД в Новосибирский обком ВКП(б) было направлено 304 специальных сообщения. ЭКО УНКВД дважды информировал обком партии о нарушениях правил техники безопасности в угольной промышленности Кузбасса, нарушениях технологического режима на комбинате № 392 НКБ, взрывоопасной обстановке, сложившейся на заводах № 635, 188, 556, 677 и др. Бюро обкома ВКП(б) вынесло ряд специальных решений по вопросам соблюдения правил техники безопасности, организации труда и производства на объектах экономики16.

Через агентурные источники органы НКВД-НКГБ постоянно фиксировали факты, угрожавшие безопасности промышленных объектов. Так, 21 декабря 1943 г. начальник УНКГБ по Свердловской области Т.М.Борщов довел до сведения секретаря Свердловского обкома ВКП(б) В.М.Андрианова информацию о взрывоопасном угрожающем положении завода № 56 НКБ. На заводе скопилось 1800 вагонов снарядов и мин. Снаряжательные цеха и складские площади, проходы между цехами, - все было завалено готовой продукцией. Отсутствие вагонов под погрузку привело к нарушению правил складирования боеприпасов, резко увеличило угрозу взрыва на особорежимном объекте17.

В силу различных обстоятельств информация органов госбезопасности часто оставалась невостребованной, нарушение правил техники безопасности вело к регулярным катастрофам с огромным количеством человеческих жертв. Типичны для всего Урало-Сибирского региона трагедии, произошедшие на промышленных предприятиях Кемеровской области в 1943-1944 гг.

В мае 1943 г. на заводе № 319 НКБ в г. Кемерово произошел взрыв, погибло 56 человек, ранено 85 человек. На длительное время прекратилось производство тротила. Причиной взрыва явилось грубое нарушение технологического процесса. 5 мая 1944 г. на погрузочной площадке завода № 388 НКБ в результате загорания произошел взрыв 118 тонн пороха. В радиусе 700 метров были полностью разрушены все здания, убито 32, ранено 395 человек, материальный ущерб составил 4 970 тыс. рублей18. Аналогичные трагедии происходили в Молотовской, Новосибирской, Свердловской областях19.

Многочисленные человеческие жертвы, срыв производственных заданий, разрушение оборонных объектов - все это вело к страданиям людей, подрыву обороноспособности государства. Характерно, что причины аварий, взрывов и пожаров на объектах оперативного обслуживания заключались в бесхозяйственности, грубом нарушении правил техники безопасности, преступной халатности или эксплуатации устаревшего оборудования, то есть были далеки от реальной подрывной деятельности противника.

В отчетах, справках, информациях, докладных записках территориальных органов госбезопасности Урало-Сибирского региона приводятся сотни фактов успешной работы противодиверсионной агентуры по предотвращению аварий, пожаров на объектах оборонной промышленности. По линии ЭКО УНКВД по Новосибирской области в 1942 г. на промышленных предприятиях было предотвращено более 400 различных происшествий, в том числе:

  1. аварий - 194;
  2. пожаров - 30;
  3. взрывов - 19;
  4. поломок оборудования - 150.

С октября 1944 г. по апрель 1945 г. от агентуры, работавшей на ряде предприятий наркомата боеприпасов и наркомата вооружений Свердловской области, было получено 48 сообщений о серьезных нарушениях в организации производства на взрывоопасных участках, своевременное устранение которых предотвратило большое количество аварий и взрывов20.

И все же сформированная и в целом к концу 1942 г. отлаженная система противодиверсионного обеспечения безопасности объектов оборонной промышленности не дала ожидаемого эффекта. Аварии, взрывы и пожары происходили как на предприятиях, насчитывавших десятки агентов и осведомителей, так и на заводах, не имевших такого количества источников информации.

Руководство НКГБ СССР на обстановку, угрожавшую безопасности объектам экономики, реагировало двояким образом. Во-первых, в директивах НКГБ СССР периода 1943 - 1945 гг. продолжали звучать установки о необходимости количественного наращивания противодиверсионного осведомления и качественного совершенствования его деятельности с целью разоблачения подрывной работы агентов немецких спецслужб и антисоветских враждебных элементов. Во-вторых, все более зрело понимание, что результатом аварий и взрывов являются не столько усилия диверсантов, сколько систематические нарушения правил техники безопасности и технологической дисциплины на предприятиях21.

В сложившейся в годы войны системе обеспечения безопасности государства, экономического потенциала советского тыла информация в партийные инстанции, в адрес руководства НКВД-НКГБ СССР (на имя Л.П.Берии, В.Н.Меркулова, Б.З.Кобулова, С.Н.Круглова) считалась конечным результатом работы органов госбезопасности даже в тех случаях, когда указанные недостатки практически оставались неустраненными. Такое откровенное игнорирование отмеченных угроз безопасности оборонных предприятий можно объяснить лишь влиянием внешнего фактора - сложившимися на фронте обстоятельствами, требовавшими поставок боеприпасов любой ценой, ценой возможных отступлений от правил техники безопасности, технологии производства, ценой возможных взрывов и человеческих жертв.

Партийное руководство занимало в такой ситуации двойственную, весьма противоречивую позицию. Если при нарушениях правил техники безопасности и технологии производства взрывов и аварий удавалось избежать и оборонные предприятия выполняли задания ГКО, то победителей награждали орденами и медалями, переходящими Красными знаменами, денежными премиями. Если аварии, взрывы, пожары все же случались, то тех же руководителей сурово наказывали в административном или уголовном порядке, привлекая собранную органами госбезопасности информацию. Таким образом, руководство заводов, ведущие ИТР были заложниками обстоятельств, зависели от воли случая.

Диверсионные акты, имевшие место на промышленных объектах и железнодорожном транспорте Урало-Сибирского региона, имели различную форму проявления. Были отмечены случаи подкладывания рельса на полотно железной дороги в Алтайском крае, умышленное разрушение молотком электромотора в шахте города Киселевска в Кузбассе, поджог штабеля древесины, приготовленного для производства авиационной фанеры, в Тюменской области, подбрасывание в пороховую массу куска железа на заводе № 98 НКБ в городе Молотове, что привело к разрушению производственного цеха22. Подобные диверсионные акты были единичными, носили неорганизованный, спорадический характер. Их исполнителями являлась недиверсионная агентура немецкой разведки, а люди, обиженные советской властью.

В архивных документах зафиксирован малоизвестный случай ликвидации крупной немецкой диверсионной группы. Зимой

1944 г. органами НКГБ Урала был разослан оперативный документ о заброске в советский тыл диверсионной группы "Ульм". Показаниями задержанных немецких агентов-парашютистов было установлено, что немецкая разведка готовила эту группу в количестве 50 человек для совершения диверсионных актов на железных дорогах, заводах, электростанциях Урала. В состав группы входили военнопленные, хорошо знавшие города Златоуст, Магнитогорск, Нижний Тагил, Омск, Свердловск, Челябинск. Группа "Ульм" натаскивалась по распоряжению Гиммлера с июля 1943 г. в местечке Освиц при немецком разведоргане "Цеппелин" и возглавлялась белоэмигрантом Семеновым. Чтобы не допустить ди-версионных актов, предписывалось усилить охрану и пропускной режим на предприятиях, тщательно проверять всех вновь принимаемых на работу в паросиловые, электромонтажные, электроремонтные цехи и отделы главных энергетиков заводов. В феврале 1944 г. 7 человек из группы "Ульм" были выброшены на территорию Молотовской области. Десант был полностью ликвидирован23.

Рассматривая предварительные итоги борьбы органов госбезопасности с диверсионными устремлениями противника, ответственный сотрудник 2-го Управления НКГБ СССР полковник И.С.Голованов летом 1943 г. отмечал, что за два года войны на территории Советского Союза произошло значительное количество взрывов, пожаров и других похожих на диверсию чрезвычайных происшествий, но действительные причины и виновные в их совершении лица установлены не были. Вскрывались, как правило, попытки совершения диверсий. В подавляющем большинстве случаев арестовывались лица, намеревавшиеся путем нарушения работы агрегатов (подкладывание посторонних предметов, взрывчатых веществ) вывести из строя энергетические узлы, технологичес-кие линии. Весьма поверхностно расследовались дела на агентов-диверсантов немецкой разведки. Содержание и характер полученных ими диверсионных заданий, методы их выполнения в процессе следствия выявлялись недостаточно. Важные детали нередко упускались из вида, в результате достоверность некоторых дел на агентов-диверсантов вызывала сомнения. Совершенно не устанавливались связи диверсантов с работниками аппаратов трестов, комбинатов, наркоматов. "В целом, - резюмировал И.С.Голованов, - состояние агентурной работы по предотвращению диверсий ослаблено. Централизованного учета диверсий и похожих на диверсию чрезвычайных происшествий не имеется, в силу чего анализ диверсионной работы враждебных элементов затруднен"24.

Из отчетных материалов 14 НКГБ-УНКГБ Урало-Сибирского региона по итогам оперативно-следственной работы за период Великой Отечественной войны складывается следующая картина. Большей части враждебных элементов, арестованных по ст. 58-9 УК РСФСР (диверсия), инкриминировалось не совершение диверсий, а лишь вынашивание диверсионных намерений: "пытались организовать диверсионные акты на электростанциях", "хотели поджечь нефтехранилище", "намеревались совершить диверсионные акты на железнодорожных путях", "изыскивали динамит, взрывчатые вещества", "вынашивали планы взорвать завод" и т.д.25 Национальный, классовый, профессиональный состав арестованных был весьма пестрым: русские, немцы, латыши, поляки, украинцы, татары, евреи, финны, молдаване; ИТР, рабочие, крестьяне (бывшие кулаки); инженеры, мастера, кладовщики, сталевары, повара, сверловщики, хлеборезы, шахтеры. Практически все арестованные вели антисоветскую агитацию, испытывали ненависть к советской власти26.

Руководство органов госбезопасности СССР в конце войны так и не смогло с уверенностью заявить об истинных причинах периодически повторявшихся взрывов, аварий и пожаров. Заместитель наркома госбезопасности Б.З.Кобулов, выступая на II партийной конференции центрального аппарата НКГБ СССР в январе 1945 г., признался: "Были у нас в работе и недостатки. Имели место на предприятиях военной промышленности происшествия, подозрительные по диверсии, но так как эти происшествия сопровождались разрушениями и после себя почти никаких следов не оставляли, вражеская рука не была вскрыта"27.

Итак, в результате героических усилий труженики Урала и Сибири справились с задачей по снабжению фронта оружием и боеприпасами. Свою посильную роль в обеспечение безопасности промышленности внесли сотрудники органов НКВД-НКГБ. Не имея четких представлений о намерениях немецких спецслужб в начальный период войны, органы госбезопасности осуществили широкий комплекс мероприятий по защите всех объектов народного хозяйства от возможных диверсионных, вредительских и саботажнических акций противника, включавший в себя систематические проверки промышленных предприятий различными комиссиями, ужесточение пропускного режима на оборонных заводах, усиление их военизированной охраны, удаление с особорежимных объектов политически и социально неблагонадежных лиц, проведение с различными категориями персонала заводов совещаний и инструктажей по предотвращению аварий, взрывов и пожаров. Но особое внимание уделялось форсированному насаждению противодиверсионного осведомления, сыгравшему существенную роль в обеспечении безопасности народнохозяйственных объектов.

Тотальный контроль за деятельностью всех предприятий промышленности распылял силы и средства органов НКВД-НКГБ. Аварии, взрывы и пожары происходили на оборонных объектах в течение всей войны, доказать или опровергнуть причастность к ним агентуры немецких спецслужб органы госбезопасности оказались не в состоянии. На наш взгляд, основной причиной чрезвычайных происшествий на объектах промышленности являлось грубое нарушение технологических процессов, правил соблюдения техники безопасности. Эти нарушения обусловливались необходимостью скорейшего обеспечения фронта военной продукцией, поэтому органы НКВД-НКГБ не смогли изменить ситуацию на предприятиях к лучшему.


1 - КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК: 8-е изд. М.: Политиздат, 1971. Т. 6. С. 17 - 19.

2 - Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. п-288. Оп.4. Д.80. Л.28 - 33; Государственное учреждение "Центр документации общественных организаций Свердловской области" (ГУ ЦДООСО). Ф.4. Оп.8. Д.13. Л.124, 662, 663; Центральный архив Федеральной службы безопасности России (ЦА ФСБ). Ф. 12ос. Оп.3. Д.1. Л.62; Советские органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне: Сб. документов и материалов. Т. 2. М.: ВШ КГБ, 1985. С. 224, 263, 264, 486, 550, 551.

3 - ЦА ФСБ. Ф.4. Оп.1. Д.148. Л.142 - 145.

4 - Советские органы государственной безопасности… Т. 2. С. 222, 223.

5 - Советские органы государственной безопасности… Т. 2. С. 137, 138.

6 - Архив Управления Федеральной службы безопасности (УФСБ) по Омской области. Ф. 87. Оп. 3. Д. 415. Л. 118; Архив УФСБ по Челябинской области. Фонд приказов. Оп. 1941 г. Д. 18. Л. 40, 42; ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 10. Д. 563. Л. 122-128; Ф. 6. Оп. 1. Д. 604. Л. 381, 381об.; Д. 670. Л. 345, 345об.; Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 103. Л. 125-127; Д. 119. Л. 1, 2, 32об., 47об., 55об., 79, 80, 88, 98, 99, 117, 118, 137, 140, 165, 208, 214об.; Д. 128. Л. 240.

7 - Архив УФСБ по Свердловской области. Фонд приказов. Оп. 177 - 1944 г. Ф. 1. Оп. 1. Д. 113. Л. 14, 17; ЦА ФСБ. Ф. 66. Оп. 1-Т. Д. 118. Л. 181об.

8 - ЦА ФСБ. Ф. 66. Оп. 1-Т. Д. 116-а. Л. 85, 85об., 145, 145об.; Д. 123. Л. 54; Д. 124. Л. 209, 209об.; Архив УФСБ по Свердловской области. Фонд приказов. Оп. 178-1944 г.

9 - Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 119. Л. 23, 35, 36об., 47об., 55об., 76об., 221об.; Д. 128. Л. 246; Д. 130. Л. 225, 226; Д. 224. Л. 31, 175; Фонд литерных дел. Д. 12, Ч. 5. Л. 21; ЦА ФСБ. Ф. 12ос. Оп. 3. Д. 5. Л. 66.

10 - ЦА ФСБ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 130. Л. 225, 226.

11 - Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 119. Л. 36, 36об., 87, 138, 221; Д. 130. Л. 226, 227.

12 - Архив УФСБ по Свердловской области. Ф.1. Оп.1. Д. 119. Л. 8, 9; Д. 148. Л. 129, 130.

13 - Архив УФСБ по Свердловской области. Ф.1.Оп.1. Д. 130. Л. 227 - 230.

14 - Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 119. Л. 213, 214.

15 - ГУ ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 18. Д. 13. Л. 387, 388; Д. 15. Л. 462; Д. 16. Л. 310, 414; Д. 19. Л. 20, 62 - 67, 88, 89, 170, 171, 202 - 204, 218 - 220; ОГАЧО. Ф. п-288. Оп. 4. Д. 78. Л. 10, 11; Архив УФСБ по Свердловской области. Д. 203. Л. 46; Д. 209. Л. 141; Д. 229. Л. 93. 94, 192; Д. 130. Л. 216, 218, 230.

16 - Архив УФСБ по Новосибирской области. Ф. 10/13. Оп. 3. Д. 3. Л. 13об.

17 - Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 161. Л. 287.

18 - ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 1320. Л. 52об., 53, 53об.; Оп. 4. Д. 691. Л. 134, 135; Ф. 6. Оп. 1. Д. 734. Л. 185-187; Ф. 66. Оп. 1-Т. Д. 123. Л. 34, 34об.

19 - ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 10. Д. 563. Л. 122, 123; Ф. 4, Оп. 4. Д. 691. Л. 135, 259; Ф. 6. Оп. 1. Д. 734. Л. 50; Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 119. Л. 28; Д. 128. Л. 197; Д. 129. Л. 51, 130; Д. 177. Л. 12 - 14; Д. 229. Л. 202.

20 - Архив УФСБ по Новосибирской области. Ф. 10/13. Оп. 3. Д. 3. Л. 11, 12; Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 229. Л. 201.

21 - ЦА ФСБ. Ф. 6. Оп. 1. Д. 734. Л. 50-52; Ф. 66. Оп. 1-Т. Д. 123. Л. 34 - 36, 54, 54об.

22 - ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 1301. Л. 19, 20; Д. 1320. Л. 40, 41; Д. 1328. Л. 43, 44; Д. 1346. Л. 13; Оп. 4. Д. 691. Л. 152, 153, 273; Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 119. Л. 279.

23 - ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 1268. Л. 54; Ф. 4. Оп. 4. Д. 694. Л. 59; Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 177. Л. 34.

24 - ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 4. Д. 691. Л. 92-94, 245, 408 - 414.

25 - Архив УФСБ по Новосибирской области. Ф. 10/13. Оп. 3. Д. 3. Л. 6, 6об., 7, 7об.; Ф. 13. Оп. 3. Д. 6. Л. 5 - 7; Архив УФСБ по Челябинской области. Ф. 27. Оп. 3. Д. 1. Л. 25об.; Архив УФСБ по Свердловской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 223. Л. 8-10; ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 1268. Л. 205-208; Д. 1286. Л. 8, 9; Д. 1303. Л. 4, 5; Д. 1320. Л. 35-39об.; Д. 1332. Л. 13, 14, 24, 25; Оп. 4. Д. 691. Л. 15, 26, 27.

26 - Там же.

27 - Центральный государственный архив общественных движений (ЦГАОД). Ф. 2912. Оп. 4. Д. 29. Л. 130.


 

ГЛАВНАЯ О ЦЕНТРЕ СОТРУДНИКИ КОНТАКТЫ ГОСТЕВАЯ КНИГА
Разработка и поддержка сайта
дизайн студия D1.ru
Rambler's Top100
Warning: include_once(/home/d1/war-history.ru/www/wedadmin/lib/counter.lib.php) [function.include-once]: failed to open stream: Permission denied in /home/war-history/war-history.br6.ru/www/footer.inc.php on line 113

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home/d1/war-history.ru/www/wedadmin/lib/counter.lib.php' for inclusion (include_path='.:') in /home/war-history/war-history.br6.ru/www/footer.inc.php on line 113

Fatal error: Call to undefined function counter() in /home/war-history/war-history.br6.ru/www/footer.inc.php on line 114